«Мы сидим в Севастополе на берегу Энского моря. Мы умеем хранить военную тайну» (И. Ильф, Е. Петров)

Восточная окраина нашей необъятной Родины. Привольная степь без единого кустика. Знойный летний день. Я, рядовой Советской Армии, возвращаюсь в свою часть, и у самого КПП – почти у цели! – меня останавливают окриком оказавшиеся тут как тут на полуторке с будкой патрульные. Моё сбивчивое объяснение, почему возвращаюсь в часть не в общем строю, кажется им малоубедительным. «Прыгай в кузов, молодой!» И меня везут в комендатуру ближайшего очень юного города Энска.

У въезда в него только что построили и ещё не заселили грозно охваченную колючей проволокой тюремную зону. А пока её пищеблок временно использовался как армейская столовая, и я там как-то раз обедал вместе с замом замполита нашей части небольшого росточка полноватым интеллигентным майором Шиловым, когда он брал меня с собой в Энск закупать шахматный инвентарь для полкового красного уголка. Пройдут годы, и про эту затерявшуюся в забайкальской глуши зону узнает весь мир, поскольку в ней будет париться на нарах нефтяной олигарх, ныне проживающий за границей. И, может, этот олигарх рубал на зоне перловку как раз за тем длинным дощатым столом, за которым до него рубал и я.

Кстати, перловку нам тогда пришлось отведать с майором Шиловым весьма пересолённой.

Но я отвлёкся… В общем, меня доставляют в одно не очень весёлое заведение, во все времена коротко именуемое во всех родах войск «губой». Дежуривший там молоденький строгого вида старлей приказывает снять ремень и выложить ему на стол содержимое карманов – это здесь обычная практика.

И так в руках старлея оказывается газетный клочок с моей шахматной задачкой – вещественное доказательство моего сотрудничества с окружной газетой «На боевом посту».

Лейтенант с интересом смотрит на этот клочок с диаграммой и надписью над ней, что сие сочинил рядовой Энской части такой-то.

– Твоя, что ли?

– Моя, – киваю с каким-то хорошим предчувствием.

Он минуты три молчит… и вдруг называет ход, решающий задачу! Абсолютно верно называет, но я, конечно, не посмел бы ему возразить, если бы он назвал и какой угодно ход, вообще не существующий в древнейшей игре.

А дальше – как в сказке!

– Дуй в свою часть, – вдруг говорит старлей, по-доброму улыбаясь. – Сейчас обед, патрулей не будет полчаса. Уложишься за это время?

Я уложился, промчав те километры от Энска до своей части – по изнывающей от зноя степи – на одном дыхании!

И вот та самая моя спасительница.

Слабо́ вам её решить, как старлею на «губе», за считанные секунды?

Диаграмма

Мат в два хода

Конечно, у этой наивной двухходовочки найдётся много предшественников. Но ведь я набросал её, ещё будучи учеником шестого класса, и вслепую, без доски доработал уже в армейскую бытность, исполняя обязанности дежурного по роте. В ночное время, под славный храп однополчан…

Ответ: ¡ㄣɟᴚ ˙Ɩ